July 17th, 2011

Блюз

Эволюция добра

 

Добро – зло. Добрый, доброта. Часто мы сталкиваемся с этими категориями, но что они значат и как менялись никого не интересует, а между тем. Понятие добро и зло, ровно как и красота очень относительны и ситуативные.  С приходом христианской этики, основанной на этике стоицизма, характер понятия добра меняется. Христианская этика особенно хорошо прижилась в англо-саксонской системе, которая лидирует в мире. Не замечали, почему христианство так пропиталось у них, например в России или в Ирландии как более оно ассимилировалось на национальной почве, хотя это отдельный и спорный разговор. Мы часто видим в сказках и мультфильмах после проникновения  вышеуказанной этике, что положительные герои, это незатейливые, имеющие слабые стороны персонажи, то зайчики, то белочки, в то время как сильный хищник – зло и враг. В языческой мифологии нет четких граней добра и зла, тот же Локки одинокого творит добро и зло, принято считать, что великаны злые, а боги добрые, но именно боги нарушили клятву и не один раз, это понимает сам Один и знает, что чревато это наступлением Рагнарека. Неприлично быть сильным, показывать на людях свой успех. В западном мире ответом на это была сексуальная революция, но это лишь доказательство их пресловутой закомплексованности. Этика слабости пронизывает нашу культуру. Вспомним теперь, тех же богатырей. Часто фигурирует слово добрый, но как замечал Ницше, эта доброта отличается от доброты миссионерской. Добренький – вот состояние нашей этики, добрый слабый христианин (особенно в ранней эпохе) – идеал. В исламе, христианстве, особенно в исламе, неприлично показывать тело, священнослужители и там и там, закрывают свое тело. В этом плане хорошо показал Гаррисон в романе «Плененная Вселенная» этот страх собственной сексуальности, крепкого тела. Богатырская «доброта» выражается в размахе, широте души и силе, в язычестве не боялись показать свое тело,

Collapse )